Salnikov A.D., Terentyev Yu.A.
Moscow State Pedagogical University, Moscow
THE FIRST PHILOSOPHIC LETTER OF CHAADAYEV: SOURCES OF SENSES AND IDEAS
Abstract
In this article is considered sources of ideas, presented by P.Ya. Chaadayev in the first philosophic letter. For their allocation the complex of general scientific methods was used.
Detection of several provisions necessary for understanding of sense of writing of the first philosophic letter by Chaadayev became result of a research.
Ключевые слова: идея, смысл, эпоха, биография, философическое письмо.
Keywords: idea, sense, era, biography, philosophic letter.
П.Я. Чаадаев – один из наиболее ярких философов России начала XIX в. Такое значение он приобрел благодаря опубликованию своих писем, позже названных философическими. Наиболее интересным из них, по нашему мнению, является первое письмо, в котором автор разбирает наиболее негативные стороны российского общества. При чем, это происходит в достаточно провокационном ключе, гиперболизирую и без того существенные проблемы российской действительности. Однако стоит понимать, что написано это было исходя из собственных интеллектуальных взглядов Чаадаева. Именно поэтому целью нашей работы будет рассмотрение источников чаадаевских идей, представленных им в первом философическом письме.
Итак, по нашему мнению, источниками идей первого философического письма стали несколько ключевых позиций. Первой из них является биография П.Я. Чаадаева. В данной статье у нас нет возможности описывать всю биографию философа, поэтому мы отметить лишь наиболее важные моменты его жизни, которые по нашему мнению оказали наибольшее влияние на высказанные в философических письмах идеи.
Чаадаев родился в зажиточной дворянской семье, однако родители рано умерли и потому молодой философ воспитывался в семье князя Д.М. Щербатова, автора 7-томного издания «Истории Российской от древнейших времен», который приходился ему дедушкой [3, 4]. В доме князя П.Я. Чаадаев получил свое первое образование. Чаадаев был участником не только отечественной войны 1812 г., но и заграничных походов Русской армии. Именно там он впервые познакомился с заграничной жизнью. После войны служил в гвардейских полках и, будучи офицером, познакомился с А.С. Пушкиным и Н.М. Карамзиным.
В 1820 г. был послан расследовать причины бунта Семеновского полка, после чего сделал доклад императору Александру I. Причины были в негативном отношении к солдатам полка, а потому в 1821 г. он, несогласный с таким отношением, оставляет службу [3, 17]. Видимо после этого Чаадаев начинает заводить связи с масонами и будущими декабристами. И, несмотря на то, что в 1823 г. уезжает за границу, по возвращению в Россию в 1826 г. попадает в тюрьму. На допросах отрицает свою связь с Северным обществом, а потому был отпущен по решению Николая I [4, 6]. Видимо после этого П.Я. Чаадаев начинает серьезно размышлять над ситуацией в стране. Под воздействием таких дум в 1829-1831 гг. пишет свои письма, получивших название философических. И самое первое из них как раз и вызвало в обществе наибольший резонанс.
Вторым ключевым источником первого философического письма стало интеллектуальное творчество французских философов начала XIX в. Как отмечают исследователи, «политическая идиома, которой оперировал Чаадаев, хорошо известна – это язык французских католических философов-традиционалистов первой четверти XIX века. Чаадаев заимствовал у Ж. де Местра (1753-1821), Л. де Бональда (1754 — 1840), П.- С. Балланша (1776—1847) и Ф.Р. де Ламенне не только идеи (провиденциальную интерпретацию истории, тезис о различиях в физиологии русского и европейца, мысль о нравственной сущности народов, критику национальных предрассудков, эстафетность интеллектуального прогресса и традиции, а также многое другое) и систему аргументации (апелляцию к длительной истории папства и его нравственному авторитету, историко- философские доводы, связанные с развитием христианской европейской цивилизации, и пр.), но и целые языковые конструкции [2, 193]. Так, например, знаменитый фрагмент из первого «Философического письма» о русских как «незаконнорожденных детях» в европейской семье народов был почерпнут Чаадаевым из сочинения Бональда
«Первобытное законодательство» [5, 37].
Третьим ключевым источником идей Чаадаева стал контекст эпохи, в которую творил философ. 30-е годы XIX вв. – период рассвета романтизма и господство представлений об особых чертах и особом месте народов в истории. Многие философы того времени начинают задумываться над особыми чертами народов, представителями которых он являлись. Не стала исключением и российское общество. И во многом это было связано со спорами вокруг деятельности Петра I. Потому как уже в XVIII – нач. XIX вв. обсуждалась идеологическая составляющая петровских реформ в ключе последствий их для русского народа. Рассуждения Чаадаева были в русле начавшихся споров о последствиях деятельности Петра. В купе с идеями романтизма это привело Чаадаева к мыслям о месте и роли России в истории и современном ему мире, что и было передано посредством первого философического письма.
Последним источником, на наш взгляд, откуда Чаадаев черпал свои идеи была непосредственно сама история России. Это произошло потому, что воспитанный в семье одного из известнейших историков конца XVIII в., Чаадаев, как отмечают некоторые исследователи, не мог не впитать интерес к прошлому своей страны [3, 41]. А оно, в купе с взглядами уже сложившегося человека того времени, приводило не только Чаадаева, но и многих думающих людей эпохи к неоднозначным выводам.
Ведь страна в первой половине XIX в. была еще во многом феодальной. Крепостное право процветало, что не могло не отражаться на настроениях, особенно думающей части общества, не раз бывавшей к тому же за границей, и видевшей заграничные порядки. Взгляд на Европу, особенно со стороны, показывал необходимость реформирования сложившихся устоев. К этому добавилось консервативность настроений правящей элиты, желавшей сохранения сложившегося положения, что особенно прослеживается с приходом к власти императора Николая I. В этих условиях, зная историю своей страны, и видя сложившиеся порядки, Чаадаев и приходил к тем мыслям, которые высказал, наступив, на «больную мозоль» российской действительности.
Отдельно стоит сказать и о самом характере первого письма, которое можно назвать провокационным. Именно в нем Чаадаев пишет о том, что «У нас ничего этого нет. Сначала – дикое варварство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала наша национальная власть, — такова печальная история нашей юности» [1, 10], эпоха социальной жизни Руси «была заполнена тусклым и мрачным существованием, лишенным силы и энергии» [5, 32], «Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой- нибудь важный урок» [1, 11]. Причиной этого стала задумка Чаадаева по написанию писем с интеллектуальным акцентом на диалектический подход немецкого философа Г. Гегеля (1770 – 1831), располагая их по принципу: тезис, антитезис и синтез [4, 21]. И, несмотря на то, что синтез его идей в свет не вышел, все же стоит говорить о первом письме и его идеях не в русле истинных убеждений Чаадаева, а в русле целостной картины его историософских идей, основанных на философии Гегеля.
Стоит отметить, что Чаадаев одним из первых в России поднял проблему философского и интеллектуального осмысления культурных особенностей российской цивилизации вообще и русского народа в частности. Более того актуализировал её, тем самым выведя на другой уровень. Ведь именно после его философских рассуждений, в российском обществе возник дискурс о месте и роли в истории русского народа и государства, породивший разделение интеллектуальной элиты на два соперничающих лагеря – славянофилов и западников. Обсуждение этого настолько захватило умы думающих людей, что и посей день ломаются копья между сторонниками этих двух направлений.
Таким образом, источником идей представленных в первом философическом письме стали контекст эпохи, в которую творил философ, работы французских философов начала XIX в., которые дали идейную базу зарождавшихся взглядов, знание истории, подчерпнутого при обучении в семье известного историка, а также жизнь самого автора. Все это оказало непосредственное влияние на смысл и идеи первого философического письма, созданного в рамках парадигмы тезис, антитезис, синтез.
References:
- Berdyaev N.A. Russian idea. SPb., 2008. 338 p.
- Decembrists. The biographic reference book / Under M.V. Nechkina’s edition. M, 1988.448 p.
- Lebedev A.A. Chaadayev. M, 1965. 272 p.
- P.Ya. Chaadayev: pro et contra. The personality and Pyotr Chaadayev’s creativity in assessment of the Russian thinkers and researchers. Anthology. SPb., 1998. 880 p.
- Rudnitskaya E.L. Chaadayev and Chernyshevsky: civilization vision of Russia // History Questions. 2003. № 8. P. 37-55.